Группа "Трамвай 11".Осенний поход 2007.Усадьба Островки.

       Материалы взяты из книги Бориса Сергеевича Соколова, академика Российской Академии Наук, лауреата Ленинской премии СССР, российской независимой премии "ТРИУМФ" и международной премии имени Николая Рериха - "Записки с берегов Имоложья" -

        Берёзки, расположенные к югу от Боровно, занимали несколько обособленное положение и, по моему мнению, были более живописными, чем особенно привлекали к себе художников. Близость Боровно с его прекрасно налаженным хозяйством и продовольственным снабжением служила дополнительным немаловажным условием их стремления пожить, отдохнуть и поработать в Берёзках.

Схема села Березка

       Было и ещё одно обстоятельство, привлекавшее в Берёзки художников старшего поколения, - это близость знаменитой Академической дачи на реке Мсте и озере Мстино, открытой ещё в 1884 году просвещённым меценатом В.А. Кокоревым, как «Владимиро-Мариинский приют для студентов-академистов Петербургской Академии художеств».

       В 2004 году Академическая дача, остающаяся до сих пор одной из наиболее привлекательных баз для работы на пленэре, отметила своё 120-летие.

       С конца XIX века здесь побывало множество известнейших художников России, начиная с А.И. Куинджи, И.Е. Репина, A.M. Васнецова и многих других, а некоторые даже здесь и поселились.

       Боровенские Манзеи сразу же оказались вовлечёнными в жизнь этого «Вышневолоцкого приюта художников», и, вероятно, предприимчивые Александра Ивановна и Софья Николаевна справедливо нашли, что жизнь профессоров-наставников молодых академистов в живописных Берёзках была бы более спокойной и благоустроенной, чем на Академической даче, а расстояние между ними - не более 7 км. Так или иначе, но вскоре старинные Берёзки превратились в очень интересное дачное село, принадлежащее Манзеям, где дачи и многочисленные домики с верандами и купальнями на озере Клин заняли не только известные художники (М.В. Нестеров с семьёй, Н.К. Рерих с семьёй, И.И. Бродский с женой, A.M. Васнецов, Г.М. Бобровский; многие художники, как Е.И. Столица, Н.В. Розанов, молодые академисты приезжали в Берёзки на этюды), но и другие известные деятели науки и культуры, например, Грум-Гржимайло.

       Большую «Белую дачу» в Берёзках постоянно арендовали ректор Петербургской Академии художеств, известный скульптор и профессор академии В.А. Беклемишев и его жена, также скульптор и крупнейший знаток художественной вышивки Е.И. Беклемишева. Екатерина Ивановна организовала в Берёзках в 1909 году хорошо известную мастерскую художественной вышивки, в которую принимала, из здесь же находящегося приюта, крестьянских девочек десяти-тринадцатилетнего возраста. Ко времени нашего приезда мастерская (она называлась «золотошвейня») была, видимо, ограблена и разрушена -остались только стены из красного кирпича. Она располагалась на школьном дворе - в северной её части. Напротив, по другую сторону церковной аллеи, находились такие же руины мастерской для мальчиков, которые, под руководством опытного мастера, занимались, главным образом, изготовлением художественной мебели. В нашем берёзкинском доме и сейчас есть два небольших художественных столика под цветы, сделанные, вероятно, в этой мастерской. Некоторые мальчики обучались сапожному ремеслу.

       Дом Беклемишевых, стоявший у северо-восточного края парка недалеко от медицинского пункта, был, по-видимому, очень гостеприимным, в нём постоянно останавливались художники, а вокруг собиралась молодёжь из ближайших дач и более отдалённых усадеб Волковых-Манзеев, Путятиных и, вероятно, других. На фотографиях можно видеть Серёжу Волкова-Манзея, Любочку Щасную, братьев Грум-Гржимайло, Путятиных, Волынских. Здесь соседствовавший по даче художник М.В. Нестеров написал в 1910 году замечательно выразительный портретный этюд В.А. Беклемишева. На другой фотографии, - супруги Беклемишевы с сыном и художником A.M. Васнецовым опять в окружении молодёжи. Оживлённое общество вокруг дома Беклемишевых иллюстрируют и другие фотографии начала XX века.

       Вышневолоцкий озёрный край широко прославлен нашими живописцами. Неповторимость его пейзажей, созданных сочетанием причудливых моренных нагромождений валдайского оледенения, озёрно-болотистых равнин и бесчисленных рек и речушек, то прячущихся среди зарослей, то врезающихся в моренный ландшафт с его неброской растительностью, и привлекала, и очаровывала художников, создавших, может быть, самый типичный образ Средней России, дополненный привлекательностью «венециановских» лиц коренных жителей. Трудно не задержаться среди холмистых равнин, курганов, покрытых ельничком, или сосновых рощ на песчаных откосах, замшелых берегах небольших спокойных лесных озёр или, наоборот, тревожно пенящихся крупных водоёмов, с их каменистыми пляжами и как бы висящими шпалерами береговых тростников, вдвое превышающих человеческий рост. Эти картины покоряют своей древней суровостью, заставляют погружаться в размышления людей самого разного душевного склада, образа мыслей и эстетического вкуса.

       Именно такими в Берёзках оказались М.В. Нестеров и Н.К. Рерих - художники разные, глубокие, одинаково мне близкие. Моё их понимание, естественно, пришло с годами, а в юном возрасте я просто был покорён Природой, чувства к ней были захватывающими, но я не мог их ясно выразить, в них было что-то религиозное и что-то языческое.

       Слова «Беклемишевский парк» в детстве я иногда слышал, да и не могло быть иначе, это и был «мой парк», в котором я знал каждое дерево, каждое птичье гнездо, поселившийся в ясене рой злых шершней, парк, через который я каждый день бегал к озеру. Заброшенная большая «Белая дача» была совсем рядом, через дорогу от наших домов медпункта, но я лишь много лет спустя узнал, что до 1917 года здесь же на краю парка были дачи Нестеровых и Рерихов, по нескольку лет подряд арендовавшихся у Манзеев.

       В начале XX века Рерихи провели здесь несколько летних месяцев и очень привязались к этому краю, соседствующему с Бологовским имением археолога князя П.А. Путятина, где произошла первая встреча Н.К. Рериха и Е.И. Шапошниковой в 1899 году; вскоре она стала его женой и духовно самым близким человеком на протяжении всей жизни. В Берёзках Николая Константиновича привлекали археологические раскопки и прекрасная возможность писать этюды; Елену Ивановну -замечательные условия для воспитания детей и участия в исследованиях мужа.

       Выезжая, вероятнее всего, именно отсюда, Николай Константинович и открыл известную неолитическую стоянку первобытного человека на Лялинском городке - четвертичной гряде, тянущейся вдоль восточного берега Лялинского озера.

       В конце XIX и начале XX веков Н.К. Рерих, будучи внештатным сотрудником Императорской Археологической комиссии и глубоко интересуясь языческим и древнерусским периодами жизни этого края России, много ездил и производил раскопки древних захоронений вместе с археологом князем П.А. Путятиным. В Бологовском имении последнего находилась одна из лучших в России археологических коллекций, погибшая вместе с сожжённым имением в 1917 году. Многие археологические открытия этих лет стали широко известными в мировой литературе и на международных съездах археологов.

      Активное участие в них принимал и князь А.А. Ширинский-Шихматов. Боровенско-Берёзкинский край исключительно богат древними наслоениями, но большинство из них до сих пор не тронуто раскопками, и только там, где культурный слой подмывается озёрными штормами, как около села Берёзки и в Имоложье, на пляж иногда вымываются каменные орудия и остатки скелетов, которыми, может быть, впервые заинтересовался священник отец Николай Андреевич Синицын. Он отмечал, что близ дороги, ведущей из Берёзок в деревню Глуби (эта деревня сейчас уничтожена) на берегу озера Клин есть курган (уже ранее раскапывавшийся), в котором была масса костей. Сам священник летом 1896 года случайно нашёл здесь каменный молоток (привязной) и на четверть аршина под ним обнаружил три полных человеческих скелета, лежащих на боку лицом к центру кургана, упираясь головой в ноги друг друга (то есть в один ряд, а не параллельно); тут же был найден битый горшок с пеплом.

      На подмытом песчаном берегу озера Имо-ложье в усадьбе Островки и я в детстве собирал обломки грубых горшков с примитивным орнаментом. Серьёзные раскопки, видимо, велись в XIX веке. Выше северной оконечности озера Имоложье в районе самой большой здесь возвышенности -Пелагеиной горы (возможно, современные Донцы), где, по легенде, располагалось древнее городище Любин. Но всё это требует проверки, бесспорна же древняя первобытная заселённость края, что особенно привлекало сюда художника-археолога Н.К. Рериха.

       Окрестности Берёзок привлекали внимание Н.К. Рериха, как и многих других художников, своей живописностью; он с радостью писал этюды здесь и в других местах Новогородской и Тверской губерний, например, «Домовичи. Окуловка» (1902), «Лес. Окуловка» (1902), «Озеро. Окуловка» (1902), «Сосенки» (1902), «Речка» (1902), «Славянская жизнь» (1902), «Калязин. Вход в монастырь» (1904), «Тверь. Барки на Волге» (1904), «Валдай. Палаты Никона» (1904), "Иверский монастырь» (1904), «Озеро Пирос» (1904), «Берёзы» (1905), «Дом в Берёзке» (1905), «Дорога в парке» (1904 — 1909) и другие.

        Святослав Николаевич говорил, что в их семье в далёкой Индии постоянно звучали слова Тверь, Новгород, Бологое, Окуловка, Берёзки, Мшенцы, Дивинец, Млёво, Имоложье, Мета и другие, и для Николая Константиновича это были не только названия населённых пунктов, географических мест, озёр, рек: в их корневой основе он слышал язык Древней Руси, родины, которой он посвятил великий труд не только художника, но и размышляющего мудрого землепроходца.

       Разносторонняя связь Н.К. Рериха с Вышневолоцким краем побудила администрации Вышнего Волочка, Вышневолоцкого района и Музей-институт семьи Рерихов в Санкт-Петербурге, основанный 11 мая 2001 года последним представителем семьи Рерихов -Людмилой Стапановной Митусовой, организовать в Берёзках Вышневолоцкую сезонную научную базу для летних работ археологов-рериховедов и студентов-естественников Санкт-Петербургского и Тверского университетов. Инициатива принадлежала Л. С. Митусовой, мне и деятелям Международного благотворительного фонда «Рериховское наследие», основанного при поддержке Санкт-Петербургского государственного университета в лице президента фонда Ю.А. Ушакова, директора Музея-института семьи Рерихов А.А. Бондаренко и заместителя директора В.Л. Мельникова. Руководство базой взял на себя директор Вышневолоцкого филиала Музея-института С.В. Медведев.