Группа "Трамвай 11".Поход по Тульским засекам.Мишенское.
Село Мишенское в офортах
В льющихся, переходящих одна в другую линиях офортов Жуковского есть лирическая проникновенность, отражение большой душевной чистоты, в высшей степени развитое в поэте чувство изящного, тот артистизм, который скрашивает недостатки техники изображения, отсутствие профессионализма в строгом и точном смысле слова.
Мы видим на этих офортах места, которым суждено было стать истоком жизненного и творческого пути Жуковского. Василия Андреевича Жуковского не привлекали величественные дворцовые сооружения и большие архитектурные ансамбли. Его излюбленная натура - панорамные пейзажи, схваченные с большой наблюдательностью и зоркостью, он создает прихотливые узоры из контуров деревьев и построек. Современники удивлялись "верности его взгляда, уменью выбирать точки, с которых он представляет предметы, и мастерству схватывать вещи характеристически, в самых легких очерках".
Это своеобразие ощущается и в "мишенском цикле".
Жуковский изображает высокий холм с бегущими по нему купами деревьев и стогом сена на первом плане. Повозка, выглядывающая из-за стога, оживляет пейзаж: безлюдный, он как бы хранит близкое присутствие человека. Художника привлекает вьющаяся по лесной долине тропинка, охраняемая будто сторожевыми великанами, красавицами - соснами, кроны которых тянутся к солнцу. Его пейзажи нередко оживляются человеческими фигурами: рыбак с удочкой на мосту, пловец в лодке. На офортах Жуковкого мы видим беседку у ключа "Гремучего", названного в воспоминаниях А.П. Зонтаг "любимым ключом" поэта.
Рисунок, изображающий кладбище в Мишенском, воспринимается как своего рода иллюстрация к элегии, с которой началась известность Жуковского. ("Сельское кладбище". ) Здесь и широкий луг, расположенный у холма с виднеющейся на нем усадьбой, копны сена на лугу, повозка; удачен тщательно прорисованный первый план с высокими деревьями и вьющейся дорогой. этот первый план хорошо выделяет перспективу и в сочетании с уходящими вдаль холмами и кронами деревьев передает ощущение простора, воздуха.
Офорты Жуковского интересны еще в одном отношении. "Выходы" писателя в смежные области искусства, в живопись или музыку, оказываются плодотворными для основного его дела, для создания словесных художественных произведений. Вспомним рукописи Пушкина, испещренные его удивительными рисунками, живопись Лермонтова, увлечение музыкой Грибоедова. В каждом из этих случаев - а перечень подобных примеров можно продолжить - существует тонкая и сложная зависимость между влечением писателя к определенному виду искусства и его творческой индивидуальности, спецификой его творческого процесса. Мы вступаем здесь в увлекательнейшую область психологии художественного творчества, все более привлекающую сейчас внимание исследователей.