Туристическая группа Трамвай 11

Я родился в год начала второй мировой войны, родился в год Кота-Зайца, как и мой, не к ночи будь, помянут, тезка Иосиф Виссарионович, но в отличие от него не помесь Стрельца с Козерогом, а Лев. В школу пошел сразу же после войны, учебу в институте совместил с хрущевской оттепелью. Принадлежу к известной Долгопрудненской организованной научно-технической группировке - окончил Физтех.

Занимался многим: наукой, журналистикой, подводной охотой и даже играл в ранний КВН. Стихи начал писать в нежном детстве, где-то и период Сталинградской битвы, естественно про наши танки и ястребки. Впервые опубликовал поэму (конечно, о борьбе за мир) «Письмо американскому студенту» в районной газете г. Задонска (Липецкой области) «Знамя коммунизма» в 1957 году. На полученный гонорар удрал от родителей в Москву на Всемирный фестиваль молодежи и студентов, дабы пообщаться с этими студентами и особенно студентками лично. После чего писать почти перестал, разве что с утилитарными целями (юбилеи друзей, подруг и сослуживцев) и занимался всем вышеупомянутым.

С наступлением перестройки и в связи с собственным полувековым юбилеем неожиданно встал на туристическую тропу, и это вызвало рецидив детской поэтической болезни. К тому, что из этого вышло, отношусь серьезно, но спокойно. Для сохранения душевного и прочего равновесия. Беспартийный (вообще и всегда), неверующий (не путать с атеистом). Есть внуки, и как причина этого - жена и двое детей. Ем, пью и курю все.

Иосиф Исаакович Рабинович.

Опыт дружеского историко-биографического эссе.

И стория нашей дружбы восходит ко временам рождения МФТИ. В ту пору непременным атрибутом любого официального празднества являлся торжественный вечер, а его заключительной частью - концерт художественной самодеятельности. В силу целого ряда причин на физтех попадали люди, как правило, неординарные, недюжинные, разносторонне одаренные. Силами таких людей (иногда не совсем в добровольном порядке) и составлялась концертная программа, гвоздем которой всегда были номера в разговорном жанре на темы студенческой жизни. “Разговорники” составляли ядро коллектива.

Физтехи первых наборов уже разошлись по престижным “почтовым ящикам”, но охотно собирались на ежегодные встречи выпускников, проходившие то в местном Д\К, а то и в театре Советской Армии. «Коллектив самодеятельности» прирастал новыми талантами, над физтеховской эстрадой всходила звезда будущего Народного артиста А.Филиппенко.

Однажды в аудиторию, где мы готовили очередной “капустник”, вошел симпатичный молодой человек, скромный автор поэмы… “Теркин на физтехе”. Вот так заявил о своем рождении как поэта Иосиф Рабинович. К слову сказать, умением рифмовать и держать размер у нас обладал каждый второй, и потому Ося органически влился в наши ряды.

Звездный час для нашей команды наступил, когда именно Ося предложил всем принять участие в только что появившейся на TV передаче “Клуб Веселых и Находчивых”.

История нашего взлета и падения на телевизионном небосклоне заслуживает отдельного рассказа (читайте книгу “Физтех и физтехи”, если найдете). А в двух словах - после триумфального разгрома команд МИСИ, МИФИ, Медицинского и не помню кого еще мы вышли в чемпионы Москвы, но когда игра перешла на “республиканский” уровень, неожиданно проиграли команде Киевского политехнического института. Слегка напуганные нашими баскетбольными счетами в предыдущих встречах, режиссеры передачи изменили систему выведения оценок, в результате чего жюри, состоявшее поровну из интеллигентных “хозяев поля” и о-о-очень “самостийных” гостей, после нескольких явных “нокаутов”, в большинстве конкурсов насчитала киевлянам перевес “по очкам” ровно на единицу!

По ходу встречи состоялась минутная дуэль между председателем жюри - “Голиафом” совковой эстрады Тарапунькой и нашим “Давидом” - Осей. В полном соответствии с библейским сюжетом жовто-блакитный филистимлянин был сражен Осиной репликой наповал! Этот сюжет вошел в анналы нашей истории и со временем перерос в легенду об Иосифе Рабиновиче как о мастере острого словца, что, впрочем, вполне соответствует истине.

Редакция, чувствуя свою невольную вину перед командой, предложила нам в качестве “утешительного приза” написать сценарий для следующей встречи - поскольку авторы предыдущих, организаторы и идейные отцы передачи во главе с Аликом Аксельродом в знак протеста из редакции ушли. В результате наша команда распалась на три творческих коллектива, и в течение ряда лет мы были обеспечены небольшим литературным приработком, что тоже не было пустяком при наших “совковых” зарплатах.

Осина “тройка”, в которую входили еще Феликс Ерешко и Игорь Ватель, пошла дальше других и написала книжку “Маленькие рассказы о большом космосе”, в которой блестяще продолжила заложенную еще Я.И.Перельманом традицию и в веселой, остроумной форме популяризировала последние достижения отечественной науки и техники.

Шли годы. Подкравшийся незаметно “писец” в виде полного развала некогда нерушимого союза круто изменил ламинарное течение наших жизней. Повыдавленные колесом истории в образе приснопамятной “перестройки” со своих не сказать, чтобы очень доходных, но насиженных мест совковая инженерия средней руки разбрелась по охранным конторам... Рушились гиганты самолето- и ракетостроения - Оськин “Сухой”, мое легендарное “КБ-1”. Несла потери команда. Трагически-самовольно ушел из жизни капитан Александр Зацеляпин. Мужественно сражался с недугом ближайший друг Оси - Игорь Ватель, но медицина оказалась бессильной. Уехал в страну далеких предков неутомимый весельчак Игорь Коган.

Сыновья Оси прошли через современные, отнюдь не детские болезни.Сердце не выдерживало нагрузок, дважды “скорая” увозила его в критическом состоянии. К счастью, обошлось.

А ядро кавээновской команды продолжало свои встречи - иногда по поводу очередного юбилея родного института, иногда на “выездной сессии” у бывшего редактора Елены Гальпериной, а еще - регулярно в частном порядке у меня на квартире - и всегда Ося был и оставался источником новых идей, рассказчиком всевозможных забавных историй и анекдотов - словом, душой общества.

К этому времени мои собственные “личные дела” тоже претерпели сильные изменения, и однажды я уступил осиным призывам и влился в коллектив, с которым он уже много лет проводил воскресные дни в походах по лесам Подмосковья. Бытовая сторона этого бродяжнического образа жизни не была для меня откровением - в былые года я тоже и хаживал, и езживал, и сиживал у костра.Поразили меня песни.

Во времена моей молодости главным условием костровых песнопений являлись их непременная массовость и громогласность исполнения. “Если б был я турецкий султа-а-ан...” - все вместе и как можно “голо-систее”. Песни, звучавшие теперь у нашего костра, отличались осмысленностью - или, наоборот, загадочностью - содержания, красотой и вычурностью слога, завораживающей мелодичностью. Это были хорошие стихи, положенные на хорошую музыку. И исполнялись они небольшой группой, понимающей в многоголосии.

А иногда у костра просто читали стихи. Заметно чаще других читал свои стихи Ося. Стихи были с большой долей юмора, а иногда - с глубоким социальным или философским подтекстом. И те, и другие встречались неизменными аплодисментами. Со временем выяснилось, что их уже набралось на небольшой сборничек. Я стал активно “нажимать” на Осю в смысле выпуска “рукописного” издания, предложив свои услуги в качестве корректора - на мой взгляд ревнителя русского языка, автор несколько небрежно обращался со знаками препинания.

Так родилась первая самиздатовская книжка стихов И.Рабиновича тиражом в считанное число экземпляров, которые я сам еще и облек в разнообразные по материалу переплеты. Они были раздарены самым близким друзьям по достойным поводам (корректору и переплетчику ни одного не досталось!)

А еще некоторое время спустя “группа товарищей” организовала типографский выпуск “исправленного и дополненного” сборника тиражом 500 экземпляров. Акция была задумана не в расчете на коммерческий доход, но на случай появления такового уже имелась четко поставленная цель.

Дело в том, что, как водится среди поэтов, автор со временем стал пробовать свои силы и в прозе. Результаты были предъявлены для оценки народу. Последний отнюдь не безмолвствовал, а оценил представленные опусы, как достойные публикации. Вот для реализации этих пожеланий и пригодятся “лишние” деньги.

А еще одно “побочное” явление состоит в том, что несколько его стихотворений были положены на музыку, эти песни сначала запели у нашего костра, а недавно одна из них, Песня о невоевавшем поколении, прозвучала на Всероссийском бард-фестивале со сцены Кремлевского Дворца съездов в исполнении Сергея Матввеенко.

Так что теперь можно уже говорить: Оську поют!

Что касается нынешнего социального статуса нашего героя, то после долгих перипетий судьба распорядилась так,что теперь он трудится в Академии туризма с положенной по рангу должностью, позволяющей ему осуществлять за казенный счет загадочные “инспекционные” поездки по разным экзотическим местам, чему лично я попросту дико завидую. А вы - нет? Не верю.

Кирилл Иванов