|
Поет военная труба,
Теперь извольте проявить свое геройство,
Такая выпала судьба –
Стоит на летном поле внутреннее войско.
Солдаты трезвы и грубы
И командиры далеко еще не пьяны,
А где-то делают гробы,
И греют двигатели черные тюльпаны!
Сидеть придется до утра –
Давай, раздавим пузыря под разговоры,
Из града славного Петра
Куда спешите, лейтенанты и майоры.
В края обвалов и жары,
Под мат начальства и гранаты моджахедов,
Как постоялые дворы,
Остались в прошлом и надежды и победы!
Кто сыновей российских шлет
Играть с абреком по ущельям в кошки-мышки.
С трибуны брешет идиот,
Но кровью платят за брехню его... мальчишки.
Они по своему храбры,
Но далеко им до того, кем были деды...
Как постоялые дворы,
Остались в прошлом и надежды и победы!
Но вот сигнал, и в путь пора –
Дорожка взлетная в рассветной позолоте,
Летят на Грозный мусора,
Храпят, как лошади, «Ильюшины» на взлете.
И все забыто до поры:
Подружки школьные и мамины обеды,
И ленинградские дворы,
Что в сорок первом не отдали наши деды!
У офицеров хмурый вид,
Им предстоят еще минуты роковые,
Под брюхом лайнера лежит,
Сомкнувши веки, зачумленная Россия.
Долины грязны и мокры,
В горах не видно ни огня, ни человека,
А постоялые дворы
Остались где-то посреди другого века!
Какая гнусная судьба,
Когда смешались вместе подлость и геройство,
Поет военная труба –
Штурмует Грозный наше внутреннее войско.
Железо встало на дыбы,
И все от крови человечьей словно пьяны,
Но уже сделаны гробы,
И в небо взмыть готовы черные тюльпаны!
|